?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжение. Евгений Ихлов, "А шкуры на них дают сами бараны"

Начало: http://stalker-ok.livejournal.com/4418.html

Следующий рубеж. Фашизм

Давайте посмотрим, каким будет следующий рубеж обороны путинизма.

Когда на Западе падает олигархия или свергают диктатуру – приходит демократия. Но восточнее Рейна кризис олигархии дает шанс тоталитаризму. Для того, чтобы распад абсолютистских, а затем и олигархических моделей, не приводил к торжеству «романтических» движений протофашистского толка (как правило, в виде «народно»-монархических или генеральских режимов, основанных на идеологии «личной унии подданного с неограниченной властью царя или короля), либеральные (республиканские) и лево-демократические силы, прикладывали, извините за тавтологию, огромные усилия, десятилетиями воспитывая уважение к правам и свободам, к уважению демократических ценностей.

В иных условиях, следующий уровень «упрощения» - фашизм. К термину фашизм я  готов применить практически любое толкование. Включая «марксистско-ленинско-сталинское»  - насчет диктатуры наиболее реакционных кругов капитала… Все будет в строку. Но я думаю, что читатель, согласится с двумя важными составляющими фашизма.

 

Смертельный страх

Первое. Фашизм не может быть в традиционном обществе, тогда это – королевская деспотия, тирания инквизиции, разгул черносотенства, что угодно, но не фашизм. Фашизм – это орудие для ликвидации уже существующего гражданского общества, существующих и укорененных (иначе их отменяют указом) демократических институтов. Такую ликвидацию невозможно осуществить без своеобразного антидемократического «восстания масс». Должно быть очень сильно, хотя и на первых порах оно может быть не формализованным, движение против демократических институтов и демократических ценностей (парламент – пустая говорильня, правосудие – уловка для бандитов, свобода слова – рассадник брехни и аморализма). С этой точки зрения, например, никакой угрозы фашизма в нашей стране до сих пор не существовало. Хотя идеология очень многих защитников «Белого дома» в сентябре – октябре 1993 года, да и вообще, антиельцинском «бело-красном» движении 1992-93 годов содержала именно такие принципиально антидемократические компоненты. Как бы потом их настрой ни покрывался флёром жертвенного романтизма. 

Но даже в худшие периоды в революционно-контреволюционном двадцатилетии (1989-2008) у нас случались только различные версии бонапартизма. Авторитарная власть меняла свою реформаторскую легитимацию на охранительную, «патриотическую» на «западническую» и наоборот, лихо стравливала левых и правых, традиционную (номенклатурную, партийно-хозяйственную по своему происхождению) и новую финансово-торговые элиты, регионы-доноры и регионы-реципиенты…  

Но сейчас, когда невозможность нового подкупа «белых воротничков» (наших радостно блеющих от футбольных побед барашков) становится очевидной, и столь же очевидным становится то, что режим ничего не может предложить им для любви и уважения себя, возникнет желание напугать до смерти. Например, хорошо зная, что в отечественной политической культуре смертельный страх называют любовью (к вождю, к родине, к партии и проч.).  

Крупный бизнес, разумеется, сильно напуган «басманным правосудием». Он достаточно напуган для того, чтобы не финансировать оппозицию, и думать забыть о «майданных» вариантах. Но он недостаточно напуган, чтобы отучиться интриговать и пытаться подкупать бюрократию. Правящая олигархически-силовая группа отлично понимает, что в авторитарно-рыночном обществе, где богатство – единственный критерий успеха, а подобострастная лояльность – единственный ключ к карьере, деньги как ржа разъедят и полицию, и бюрократию. В борьбе «по правилам» кинжала (и плаща) с кошельком (и пером) победа вторых обеспечена. Поэтому режим обречен либо созерцать, как магнаты скупают «партию власти», либо создать ситуацию, когда даже мысль о подобном будет столь же непредставима, как призыв к отставке правительства в нынешней Госдуме. 

Что касается, «широких масс», то их запугивать уже не надо. Они и так всего боятся: и милиции, и Америки, и собственной тени. Достаточно профилактически уничтожать любого активиста, выработать условный рефлекс – любая попытка протеста, любая попытка объединения, даже для совместной жалобы на градоначальника – карается. Но «широкие массы» могут поддержать конкурента, внезапно пойти за лидером протестного движения. Крах социалистических  режимов в Восточной Европе и события 1989-93 годов в СССР (назовем их Четвертая Русская революция)  показали, как опасен этот тлеющий огонь под пеплом, это латентное ворчание и бурчание… В считанные дни и недели дотоле покорный народ вспыхивает мощным движением – с готовыми вождями и простой и четкой программой, с мобилизующими лозунгами. Поэтому массам будут прививать преданность. Примитивный идеологический набор путинизма (немного антиамериканизма, немного шовинизма, немного культа государства, много эгоизма, и много-много веры в доброго царя) будет заменен на сильную, иррациональную идеологию. О том, какой она может быть, мы будем рассуждать, говоря о втором неотъемлемом признаке фашизма.      

                                                                                                                        

Деспотия

Второе. Фашизм – это деспотический режим (т.е. режим, подчиняющий себе крупный и средний бизнес, политику, гражданское общество, церковь, образование, культуру, но не поглощающий их полностью, что признак уже тоталитаризма) + единственная официально признанная комплексная доктрина (охватывающая историософские теории, представления о государстве и праве, политэкономические и искусствоведческие модели) + криминализация любого инакомыслия + принудительное  вовлечение всего населения, в том числе детей, как в публичные ритуалы демонстрации лояльности, так и в псевдогражданские структуры.  

 

Какая же госидеология нас ждет? С исторической точки зрения, если мерить десятилетиями, и пропустить «демократическую смуту» 1988-99 годов, с ее неразберихой и скачкообразной сменой идеологических декораций, произошло следующее. Доктрину идеологического мессианизма, проводимого в жизнь философами-«жрецами», сменила модель национальной авторитарной меритократии – страной должны править «истинные патриоты» (разумеется, ими могут быть только «бескорыстные и самоотверженные рыцари» - офицеры спецслужб) с помощью высокопрофессиональных экспертов - в интересах процветания и укрепления национального государства.

На деле же было создано «опричное государство», в котором собственность опальных магнатов переходит в руки его гонителей из числа карательных органов – как частная. Наша история не знала такого свыше 400 лет.         

Более того, последние 8 лет показали, что по причудам истории, антикоммунистическое движение победоносно завершили именно «чекисты», точнее, наследники ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. Миф об «органах», которые «меч пролетарской диктатуры», и портреты Феликса Эдмундовича на каждой стенке, очень долго маскировали истинную суть структуры, созданной Генрихом Ягодой и нечеловечески развитой его наследниками, а именно -  орудие ликвидации коммунистической партии как ПОЛИТИЧЕСКОГО феномена (т.е. сообщества, живущего политико-идеологической борьбой за возможность проведения конкретной политики, в интересах различных социальных групп). Результатом стало то, что формально монополизировавшую всю жизнь общества и контролирующую все механизмы госуправления, ПАРТИЮ свели к нескольким принципиально неполитическим функциям – она стала конгломератом  бюрократии, «приводным ремнем» от правящей группы к массам и мощнейшим  пиаровским концерном. Реабилитация Николая Романова и его семьи, как жертв советской власти, стало последним осиновым колом, который наследники Ягоды и Ежова вбили в гроб наследия Ленина и Свердлова. Полагаю, что расстрелянных в Катыни польских офицеров не реабилитировали именно потому, что, с  точки зрения нынешней власти, они - жертвы не предосудительной ныне большевистской утопии, но государственного прагматизма, поскольку их расстрел укладывается в логику борьбы за подчинение извечного геополитического соперника - Польши.

 

Национализм

Обычная фашистская идеология в духе Муссолини «все – во имя государства, ничего – помимо государства», в НАШЕЙ стране уже никого не  затрагивает.

Даже юных отроков и отроковиц из протокремлевской молодежки, чья идеология, кстати, четче всего  подпадает под определение «антидемократического восстания» фашистского типа. Что останется от их нежной и трогательной любви к «партии и правительству», когда грозная длань экономического кризиса закроет перед ними карьеру офисного раба, предложив участь ученика сантехника или подавальщицы в шоферском кафе? Ненависть к инородцам, американцам и демократам? Желание любой твердой власти, которая вернет работу их родителям, а им – социальный статус?     

Доктрина о праве на власть тайного ордена госбезопасности, лишь одному которому ведомы пути государственного возрождения, хороша для самих орлов госбезопасности. Как все такие доктрины, она – эзотерична по своей природе.  Капитана госбезопасности можно убедить, что он принадлежит к сообществу потомков мудрых жрецов Изиды (я не шучу, слышал и такую версию), но как этому капитану убедить в этом остальных… Хотя бы тоже капитанов - армейских, милицейских, не говоря уже о капитанах дальнего плавания или «капитанов индустрии».

   Значит, остается только один сильный ход – иррациональный, «зоологический» национализм.  Это действительно сильный ход, но он неминуемо ведет к распаду страны. С исторической точки зрения, в течение последних полутораста лет Россия все время сокращала границы «поля идентичности», хотя всегда старалась быть центром культурно-исторического поля, куда более широкого, чем территория расселения русского народа. При Николае I Российская империя внезапно выступила как заступник восточного христианства против гнета Османской империи, как восстановитель Византии (это закончилось Крымской войной). При Александре II и Николае II Российская империя выступала как защитник славянства от Османской империи и германской экспансии (это завершилось Берлинским конгрессом и Брестским миром). Это были попытки сделать Россию центром особой цивилизации. Затем 70 лет СССР выступал как представитель мирового коммунизма. Это была самая грандиозная со времен Халифата попытка создания глобальной универсальной идеократической общности. Начиная с мая 1945 года к этому прибавились еще два слоя – защита славян от (западно)германского реваншизма и защита новой общности – советский народ от «поджигателей войны». Второй рубеж – цивилизационный (славянская субцивилизация и русско-евразийская субцивилизация) надежно подпирал первый. Но вторая Весна народов* (май 1988 – май 1990) всю эту конструкцию разломала. Правители России отошли на следующий рубеж идентичности, который им казался абсолютно нерушимым – в июне 1990 г. демократические власти России, полностью поддержанные в этом вопросе коммунистами антигорбачевского толка, провозгласили страну национальным государством. В декабре 1991 года, при утверждении Верховным советом РСФСР (той же странной демо-коммунистической коалицией) Беловежских соглашений, этот выбор был закреплен.  

*Весна народов – события 1848 года, начиная с февраля – одновременная вспышка демократических, национальных и социалистических революционных выступлений от Франции до пространств Германии и Австрийской империи.

Но многонациональный характер возникшей Федерации требовал создания надэтнической идентичности. Если такая идентичность не возникает на основе отпора внешнего врага (а у новой России все были друзья, даже Дудаев хотел дружить с Ельциным), то нужна мощная внутренняя идея. Совместная борьба народов за развитие демократии? Это годилось, но подрывало позиции номенклатурной элиты, в том числе элиты этнократической, объявившей себя реформаторами и сделавшей всё, чтобы загнать народ «на кухни». Объединяющее всех право, русский вариант «американской мечты» - каждый может стать миллионером или президентом?   Но тогда не было шансов у путинизма. И был выбран страх: а в чистом поле система «Град», За нами Путин и Сталинград… Батяня комбат… И Арбат… Но это – не идентичность. И когда затрещало по швам, появился тезис о «русофобии». Мощное решение. Вся мировая история – заговор, кругом враги… Ты виноват лишь в том, что хочется ИМ есть…  Но это – только для русских. «Голубая» порнушка «натуралов» не разжигает. Остальные народы империи/федерации уже и официально вычеркиваются из «круга консенсуса». Почаще рассказывайте ингушам о польской оккупации Москвы. У вас есть шанс увидеть на очередном взорванном блокпосте не только надпись «Аллах акбар», но рядом приписку «Еше Полска несгинела».  

Путинизм, перерождаясь в фашизм, обречен сделать ставку на этнический русский национализм. И когда страна, которую уже не соединяет ничего, кроме ОМОНа, ФСБ и телефонного «конституционного» права, начнет разваливаться, оставшаяся Республика Русь (может быть, уже царство) найдет в себе как главный объединяющий момент исключительно этническую идентичность.

Но мне хочется сказать не о том, как будут спасать свою шкуру силовые олигархи и олигархочки.

 

Несогласные

Сторонники народовластия сегодня внутренне категорически не готовы противостоять фашизации. Режим, если будет падать, будет валиться только в сторону фашизма. В борьбе с такой жуткой перспективой у оппозиции скоро появится множество негласных, но статусных союзников. Приблизительно, как у первых христиан была поддержка среди влиятельных фигур в синедрионе.

Но сейчас главное не упустить растерянных людей, недовольных властью, но очень податливых на призывы к самоизоляции страны, к агрессии против соседей. На призывы к отмене гарантий собственности, к перехвату бюрократией контроля уже даже над мелкой торговлей.

Пока существует очень широкое согласие в обществе, что стране нужно право, что главная беда – произвол и бесправие. Это невидимо, но уже объединяет людей, как 100 лет назад объединяла мечта о социализме, а 40 лет назад – мечта о демократии. Но нужно понимать, что вся система путинизма – политика, идеология, пропаганда, социальная практика работают на то, чтобы люди никогда не объединились вокруг этой простой идеи – защитим наши права, вернем себе право.

Необходимо каждый день и каждый час твердить о чудовищности шовинизма, о важности демократии и уважении к правам человека. Оппозиция обязана иметь на вооружении принятый консенсусом набор четких пунктов, которые она реализует, если придет во власть. Так это было в Восточной Европе и в странах Балтии. Сам по себе кризис путинизма будет толкать людей к агрессивному популизму, сделает их жертвой демагогов.  И наиболее оголтелая часть правящей верхушки с удовольствием спровоцирует обострение – в частности, чтобы руками демагогов (т.е. народноводителей) убрать своих конкурентов.  Вот к этому надо быть готовым.     


Comments

( 2 comments — Leave a comment )
Сергей Шамахин
Dec. 31st, 2014 05:00 am (UTC)
Супер Круто!! Прочитал с удовольствием. А год сейчас 2014. Как вы были правы :) Все очень точно. До мелочей. Жаль в прошлое не передать.
maosing
Aug. 17th, 2018 10:38 am (UTC)
Молодец Евгений. Сейчас, в 2018 году, поражаешься, КАК точно он предвосхитит появление и становление фашизма в Свинорашке!
( 2 comments — Leave a comment )